Bitefight RU

Не понимаю людей которые пишут "в стол". Если у тебя есть мысли, которые ты оформил на бумаге, значит тебе есть чем поделиться. А если кому то не понравится... Пускай сам что нибудь попытается написать...

Итак... с чего все начиналось. Самый первый, самый наивный и самый до сих пор любимый))





Не одинок...




Мальчик 15 лет,м не примечательный обычный удивительный мечтательный пацан, с облупившимся от солнца носом и содранными коленками. Светлые выгоревшие волосы, карие глаза, немного щербатая улыбка. Сколько таких бегает по дворам не зная чем заняться летом кроме как гонять в футбол, плескаться в реке, задираться с другими пацанами из соседнего двора или сидеть на лавочке возле подъезда своего дома.
Он тоже был таким пока однажды к нему не пришла Тьма. (... голос, взгляд, шум ночного леса, бархат ночи...)
-Человек, ребенок, бессмертная частица Творца. Я сила этого мира - одна из немногих, кто может себя так назвать. Ты избран... Ты можешь получить то, о чем мечтают все люди - власть, могущество, страх повиновение. Для этого от тебя требуется совсем немного: принять мой дар и вместе с ним принять в сердце меня. Только там я по настоящему существую, только в сердце человека я становлюсь Тьмой. Ни сумрак подземелий, ни бездонное ночное небо, ни беспросветная океанская пучина не сравнятся с той бездной Тьмы, которую может сотворить человеческое сердце. Подумай над моими словами и знай, что скоро я приду за ответом.
Тьма ушла, а мальчик остался. Его задумчивый взгляд вскоре снова приобрел былую безмятежность пятнадцатилетнего подростка.
Увидев Тьму ему легко было увидеть другую силу - Свет.
-Человек, ребенок, творец своей судьбы. Свет - сила не менее могущественная, чем та, что приходила к тебе ранее. Теперь я предлагаю тебе свой дар - могущество, силу, умение творить и созидать, уничтожать и разрушать. Взамен ты примешь меня в своё сердце, в душу. Ибо только в сердце человека есть настоящий, истинный Свет с которым не сравнится ни обжигающее полуденное солнце, ни свет миллионов звезд. Подумай над моими словами, мы скоро снова встретимся.
(...взгляд из сумрака)
И вот пришел назначенный день и час.
Тьма и Свет, Свет и Тьма, две силы вместе предстали пред мальчиком.
(...где Тьма и Свет, там и Сумрак. Ощущение присутствия...)
Два голоса, два ожидания, две надежды - один вопрос.
-Твоё решение, мальчик. Кого примет твоё сердце, кто начертает на твоём челе?
(...ожидание, шум пустоты, лёгкое движение глаз...)
Мальчик заговорил. Он рассказал о свете в окне родного дома поздним вечером, об угольной, приятно жутковатой ночи за кругом от пламени костра, о ласковом утреннем солнце, о восходах и закатах, когда весь мир замирает в ожидании...
(...лёгкое нетерпение; лёгкий интерес...)
-Я не принимаю ваши дары!
-Но как же могущество - вздохнула пустота, озарённая Тьмой и сокрытая Светом.
Тогда мальчик рассказал о своём отце - самом добром и сильном человеке, о своей младшей сестрёнке, для которой он был самым лучшим старшим братом, о друзьях которые всегда готовы прийти на помощь, и которые тоже частичка его силы.
- Я не хочу менять ее на ваше могущество. Никто не станет менять свою одежду на чужую, только потому, что чужая больше размером.
- Страх, повиновение, преклонение людей, власть? - настаивала ослепительная багровая пустота.
(... шорох шагов, ближе, еще ближе...)
- Я не хочу ничего этого. Я еще не взрослый, но уже понимаю, что такой человек будет несчастен - он будет одинок.
- Почему?
(... звук рвущейся пленки, скрип, лакуна 10 минут...)
- Н о свет - это то добро, что есть в мире! (... вспышка). Неужели ты не понимаешь, что добро есть только на светлой стороне, только человек всем сердцем отдавшийся делу света способен творить добро и быть счастливым.
(... тихий смех)
- Но тьма - это зло, а что может быть притягательнее зла (... густая тень на воде...)? Опьяняющего безнаказанностью и вседозволенностью зла? Человек всем сердцем отдавшийся делу тьмы сможет исполнить свои самые сокровенные желания и быть счастливым.
(...снова смех...)
Мальчик долго мочал, и когда он заговорил, в его голосе сквозило странное чувство - жалость.
- О великие Силы, несокрушимые Столпы мира, абсолютные власти, мне жаль вас! Да, очень жаль!
-Вы марионетки заблуждений людей, создавших вас.
(...горный обвал, запах дождя, долгое молчание...)
- Ты ошибаешься ребёнок, мы были всегда, ещё до первого человека и будем после, вечно.
- Вы были в Том мире, но такими, какие вы есть сейчас, вас создал человек. До него не было тех, кому нужны были такие слова как добро и зло, свет и тьма, победа и поражение. После того как исчезнет человек, вы останетесь, но исчезнете вместе с ним.
Без человека вы никому не нужны.
(...аплодисменты; незваный гость и свидетель...)
- А на счет добра и зла - выкрикнул мальчик, - кто возьмётся судить о них так строго и безапелляционно. Вы!? Тогда что такое лишение жизни из милосердия, жестокость во имя будущего счастья, смерть одного человека за жизнь другого, ложь во спасение, благие намерения в огне тропы?
(...ночное озеро - глаза полные злых слёз, ярость пустынного солнца - рвущий душу надвое крик ребёнка...)
- Ты - ангел, - прошелестела Тьма, и Свет да примет тебя.
- Ты - демон, - объявил Свет, и да поглотит тебя Тьма
- Я - человек, - прошептал мальчик - и всегда буду человеком, чтобы не случилось.
Тьма и Свет, Свет и Тьма склонились перед человеком, ибо он был неизмеримо более могущественным, чем они. Он мог выбирать, тогда, как Силы были созданы такими и исчезнут неизменными.
(...рука на плече, друг рядом...)
Право выбора вот что делает человека человеком, вершителем своей судьбы. Право выбирать не просто Свет или Тьму, а выбирать свой Путь, не ограничивая мир и самого себя цветом дороги, не вешая ярлыков, не придумывая для вещей других названий и предназначений.
Так было и так будет всегда!
(...Я видел, Я буду рядом...)
Это только начало Пути...



почти Паоло Коэльо (зачёркнуто)

P.S. Зачёркнутому верить: цензор Совесть.

Хоррррошо пошло)))) Творение второе - причесанное и немного отредактированное.. просьба галерку не ржать.... каюсь .был молод и чистолюбив в плане литтворчества)) Всем убитым мной оборотням посвящается...

Быть оборотнем.


Как трудно быть оборотнем, особенно в Городе. Дома, машины, люди, снова дома. Бетон, сталь, асфальт... Лес свободнее, он кипит жизнью, он сам по себе жизнь. Город это другое, он живет по своим законам, в нем нет места таким как я, в нем нет места даже людям, но они живут здесь, думая что подчинили его себе, поставили на службу своим желаниям. Глупые, мелкие незатейливые люди. Наверное, это проще для них – жить, обманывая себя, делать вид что так и должно быть, что все прекрасно и неизменно.
Но теперь в городе появился я, и значит, как прежде не будет теперь уже никогда. Мне иногда немного жаль их, тех, кто думает, что самое худшее, что может произойти с ними, это то, что они забудут выключить газ или попадут под машину. Почти никто из них не верит в то, что он может умереть. Они читают газеты, смотрят телевизор, иногда видят мертвыми других людей, но они не верят, что однажды могут точно так же превратиться в прах, в мертвую оболочку, не верят, что их может просто не стать. Они боятся смерти как чего-то далекого, как землетрясения в соседней стране или пожара на другом конце города. Они не могут представить себя мертвыми. Смерь для них это конец всего мира, а ведь мир даже не заметит, что еще одной живой пылинки не стало. Бедные мотыльки – однодневки, мнящие себя бессмертными.
Смерть имеет много проявлений, она приходит внезапно или ее долго ждут, в глубине души надеясь, что она минует, что пройдет и не заметит его. Смерть не бывает красивой, не бывает жестокой, что бы там не придумывали люди. Она скучна и безразлична, но иногда даже смерть отступается от этого образа. Тогда появляюсь я.
Именно тогда смерть становится страшной, яростной и еще более неотвратимой.
Я зверь, я человек, я кто-то еще. Я должен жить в лесу, вдали от людей, от городов. Я должен, но я не буду. Безопасность, много пищи, логово - что еще надо зверю? Существа подобные ему - что еще надо человеку. Боль, страх, смерть - я кто-то еще.
Наверное, легче было бы жить без этой неопределенности, быть одним целым. Наверное... Я не знаю, не помню, как было прежде. Остались только смутные обрывки, сны, клочья воспоминаний. Они уже не нужны и скоро исчезнут навсегда, но пока я иногда слышу смех, слова, вижу лица людей, другие города, помню другие чувства. Это сходит с меня как ненужная шелуха, как змеиная кожа после линьки. Поначалу это было мучительно больно. Я сходил с ума, я был безумен, я переставал быть собой. Потом я поднимался из этой бездны небытия, медленно, очень медленно. Так поднимается пловец сквозь толщу воды к солнечному свету . И я вынырнул , бездна отпустила меня, забрав часть моей душа и одарив взамен частицей своей. Я становился оборотнем. Сейчас, иногда, появляется чувство меня прежнего. Это неприятно и ненужно. К счастью, это происходит все реже и реже, скоро прекратится совсем. Я знаю.
Трудно быть оборотнем. Но вовсе не из-за того, что тебя будут преследовать, травить, пытаться убить. Люди не верят в оборотней, оборотней нет, это знают все, значит, и меня нет. Кто будет боятся того, кого нет. Разве что дети, они знают, что я есть, они еще не стали взрослыми, не перестали чувствовать. Но они не опасны, поэтому я не трогаю их. На них даже охотиться не интересно.
Люди придумывают много нелепых вещей, объяснений, даже тогда, когда ответ находится рядом, стоит лишь протянуть руку и дотронуться до него. Но это слишком просто, слишком очевидно, а значит, не может быть истиной. Я благодарен тем глупцам или мудрецам, что заставили людей думать именно так, иначе моя жизнь стала бы гораздо труднее. Но оборотней нет, а значит, и бояться нечего. Нечего... Оборотни не существуют, зато есть я.
Когда-то я был почти человеком или почти не-человеком. Грань очень тонка, маятник качается в две стороны.
Представьте себе два полюса, человек и зверь, а ровно посередине находится оборотень. Так вот расстояние до него от человека- это почти человек, а расстояние до зверя - почти не-человек
Я не знаю, с какой стороны был до того как стал оборотнем, да это и не важно. Нельзя стать таким как я, будучи человеком. Он слишком суетен, труслив и предсказуем. Нельзя стать оборотнем, будучи зверем, он слишком осторожен, примитивен, а самое главное не умеет убивать кроме как защищаясь или добывая пищу, и еще он не знает, что такое ненависть.
О, это обжигающее, пьянящее чувство. Оно делает тебя властелином мира и своим рабом. Именно оно привело меня в Город.
Глупо и нелепо для оборотня ненавидеть человека, который пытался убить тебя, так же глупо как ненавидеть упавший с горы камень, что чуть не размозжил тебе голову. Глупо и нелепо... Смерть этого человека будет долгой и очень мучительной.
Я почти не помню, как это случились, только то, что было очень больно, когда нож вошел в тело. И еще смех ...
Этот смех я не забуду, даже будучи оборотнем. Он смеялся когда убивал меня, это доставляло ему удовольствие, а ведь тогда еще я был почти таким же как он. Кажется, ему нужно было то, что люди называют деньгами, ненужные бумажки, в силу которых люди верят больше, чем в смерть. Для них они стоят не только смерти, но и жизни, моей жизни тоже, как оказалось. Я умер... Нет не так. Я перестал быть тем, кем был, это почти то же самое что и смерть. Только страшнее и неприятнее. Не знаю, не хочу думать, не помню, как я стал оборотнем...
Темнота, боль, страх. Это длилось долго, слишком долго для меня того. И тот Я исчез. Его место занял оборотень. А место моей женщины и двух детенышей заняла пустота. Черная беспросветная пустота, к которой стараешься не притрагиваться как к немного поджившей, но еще саднящей ране. Боль когда-нибудь уйдет, останется только шрам в душе и на сердце.
Милосердие, радость, сострадание, счастье... Эти слова были связаны с моей семьей, а теперь ее нет. Зачем нужны слова если ими нечего называть? Зато появились новые, холодные и чужие, тревожащие душу - тоска, ярость, месть. Они предназначены мне, но я принесу их людям. Это мой дар...
Быть оборотнем очень трудно. Это неправда, которую придумали люди, что днем ты остаешься человеком, а зверем становишься только ночью, и эти две половинки души ничего не помнят и не знают друг о друге. Оборотнем нельзя быть на время, я знаю, что я оборотень, каждый час и каждую минуту. Я помню и понимаю все, что делаю, каждый свой шаг каждое движение. Я делаю это все по своей воле.
Слабые, хитрые люди, они даже в своих страшных фантазиях оставляют себе путь к отступлению, даже оказавшись один на один с самыми сокровенными своими страхами, боятся взглянуть правде в глаза. Не помнить, как это было бы легко... Но быть оборотнем трудно, поэтому я помню все.
Ярость и ненависть, они уже не туманят разум, а наоборот делают его кристально ясным, звенящим как лед.
Я здесь и готов убить, я хочу убить, а значит убью. Я смерть принявшая облик и плоть чудовища.
Он не ожидал увидеть меня здесь, но, увидев, не мог не узнать. Ты думал, что Город спрячет тебя, что здесь ты сможешь затеряться, спастись? Глупый жалкий человечек... Городу нет до тебя дела, здесь ты так же одинок передо мной, как и там, в лесу. Только в лесу у тебя еще был шанс. Нет, вовсе не потому, что там у тебя был нож. Ведь он у тебя и сейчас с собой, не так ли? Я чувствую запах моей крови на нем. И вовсе не потому, что ты знал тот лес как свои пять пальцев. Просто тогда я еще не был оборотнем.
Здесь и сейчас. Ты один и я один, а твой Город остался в стороне, он не придет тебе на помощь, как бы ты не молил. Ему нет дела ни до тебя, ни до меня. Но я уже не человек и мне самому нет до него дела. Он сам по себе, я сам, а вот ты так не можешь и поэтому ты уже мертв.
Он прочитал свой приговор в моих глазах, в моих движениях. Блеснул нож... Сейчас он тебе не поможет. Я оборотень, а значит, я неуязвим для тебя, защищен твоим страхом.
Я знаю, что со стороны мое превращение выглядит совсем не так, как представляют себе люди. Никаких удлиняющихся клыков или вырастающей шерсти. Все совсем не так. Стоит человек, обыкновенный высокий человек, немного сутулый, закутанный в плащ. И вдруг что-то происходит. На мгновение фокус изображения пропадает, оно смазывается и плывет. Через секунду все приходит в норму. Но на месте человека стоит чудовище. Я пришел за чьей-то жизнью...
Бежать некуда, ты в ловушке, человек, убивший мою душу. Дерись и умри... Нет не так. Постарайся не умереть от ужаса до того, как я убью тебя. Вот тот кошмар, что заставлял тебя просыпаться посреди ночи с криком. Он стал явью, а многие ли люди могут похвастаться этим? Теперь, когда ты увидел меня, ты почти поверил в свою смерть. Ты будешь умирать очень долго и прежде чем умрешь ты узнаешь, что в боль тоже надо поверить. Тебе придется. Я дам тебе время на это.
Как сладко быть оборотнем. Красный цвет, соль на губах, ярость, ярость, ярость...
Чей-то крик, захлебывающийся, срывающийся крик. Увидевший смерть за делом не может остаться в мире живых, это закон и я сделаю так, чтобы он был исполнен. Прыжок... Мягкое податливое тело... Женщина.… Снова красный цвет. Надо уметь верить в смерть.
Когда я вернулся, человек с ножом был еще жив. Он просил пощады, захлебываясь кровью, он молил меня не убивать его. Глупец, разве смерть когда-нибудь прислушивалась к чьим либо мольбам. Соль и металл, упоение местью. Мы снова одни, только ты и я . Ты уже знаешь, что такое боль?
Как сладко быть оборотнем...
Страх пришел в Город. Чтобы жить, я должен был убивать. Я должен был есть, мне просто нравилось убивать. Зло породило еще большее зло. Убив меня, тот человек одновременно убил еще не один десяток человек. Я отомстил тому, кто создал меня, а кто отомстит за них?

Сорри.. не поместилось все за один раз)) Оказалось что поле ответа не резиновое)) кто бы мог подумать.



Я ошибался. Не все люди забывают свои детские страхи. Кто-то помнит их, таких немного. Кто-то ищет их - таких единицы. Кто-то нашел и победил их - это Охотник. Я знаю, что он охотится на меня, так же, как я охочусь на людей. Он убьет меня, если я дам ему такой шанс, убьет не колеблясь.
Он охотник, но он охотится на меня не ради людей, не ради тех, кого я убил или еще убью. Они безразличны ему почти так же, как безразличны мне. Мы похожи: люди не знают о том, что он Охотник, он тоже из их детских страхов и снов, они не верят в него. Но раз есть я, есть и охотник.
Как он будет убивать меня? Не знаю. Наверное, это произойдет быстро, скорее всего, будет очень больно. Убивать меня он будет серебром. Гениальная догадка или просто случайность, но серебро действительно смертельно для оборотней. Я не знаю, почему именно серебро, не знаю, кто первый придумал это. Это просто реальность, истина и от этого никуда не деться.
Я хочу жить и поэтому должен убить охотника первым. Я ищу встречи с ним, я чувствую его, и он знает, что я жду его. Он не торопится, хотя ему тоже почти нечего терять. Охотник ведь тоже оборотень, мы превращаемся, чтобы убивать. Только я убиваю людей, а он будет убивать меня. Стать охотником, наверное, так же трудно, как стать оборотнем. Слишком от многого придется отказаться. Меня заставили это сделать. От чего отказался Охотник, что бы увидеть свой страх, и чем он пожертвовал, что бы победить его?
Снова только двое. Больше нет никого во всем мире. Нет слов, нет движений. Есть взгляд. Желтые глаза оборотня. Их нельзя скрыть даже когда ты в облике человека. В глазах отражается душа, а разве можно скрыть такую душу как моя? Очень трудно избавиться от чужой крови.
А глаза охотника? Я не могу различить их цвет, он постоянно меняется. Что же ты видел, что знаешь, чего не знаю я? У тебя глаза ребенка, который не хотел становиться взрослым, не хотел быть таким как все. Ребенка можно заставить, и тебя тоже заставили. А ты когда-нибудь убивал людей? Может быть, кто-то из них убил тебя?
Значит он тоже оборотень, а я тогда, наверное, Охотник? Как странно...
Но смерть не обманешь, ей нужен кто-то один, значит, мы умрем, умрет Охотник-оборотень, оборотень-Охотник.
Скоро, очень скоро. Сейчас! Фокус смазан, размыт. Снова появляется резкость. Поздно. Смерть уже отметила свою добычу. Как больно быть оборотнем. Серебро в груди жжет все сильней и сильней. Крик, вой. Нет, я не молю пощады, не ищу спасения. Я хочу снова хоть на миг почувствовать себя прежним. Но этот путь для меня закрыт, я умру оборотнем. Он подходит. Еще серебро? Зачем, подожди немного, я уже почти умер, не торопи Ее.
Что это? Дождь? Соленый дождь. Это твои слезы, Охотник. Так вот как ты стал таким, тебе пришлось самому убить часть своей души. Кто это был: твой отец, брат, кто-то еще? Это был первый оборотень убитый тобой.
Ты сильнее меня я понял это. Ты помнишь, помнишь все, память не отпускает тебя. Зато я счастливее тебя. Какая странная мысль: "счастливый оборотень".
Того человека я должен был убить. Остальные... Мне понравилось убивать, все очень просто. А ты убил Меня. Ты нужен этому миру, иначе смерть станет чувствовать себя здесь слишком вольготно и однажды ей станет некого забирать с собой.
Прощай брат, прощай такой же, как я. Как больно быть оборотнем... Надеюсь, я возьму с собой часть твоей боли. Что значит еще одна капля в полной чаше, меньше чем ничего. Или больше, чем наша судьба.
Милосердное серебро в твоих руках. Теперь самое время. Ты понимаешь меня без слов. Ты снова один, и будешь одинок, пока не встретишь другого оборотня. А потом ты убьешь его.
Блеск клинка, вздох. Красный цвет...
Быть оборотнем...

Для первого раза пожалуй хватит.. Следующие еше длинне получился.. так что до новых встречь, дорогие друзья.. и маленькое обьявление - гнилые помидоры и пустые банки прежде чем кинуть заворачивайте в вату.. а то больно очень получается))

)))) Символично - первый кто ответил в моей теме - оборотень)) Слушай, а там дальше про ангелов, демонов и Зверя)) Как думаешь , они тоже что нибудь напишут в комментах?)

Итак... Продолжим пожалуй)) прям театр одного зрителя (вернее читателя ) получается) Хм.. в бытность написания этого рассказа я как то набрел на забавный форум, посвященный Иныи и Дозорам (каюсь, меня тоже немнго зацепила эта модаЮъ, однако не из за фильма а скорее из за первой книги. Был молод и горячь ,каюсь))

Поэт и Демон

Вместо предисловия
- Вы обвиняетесь в преднамеренном
нарушении Договора,
попрании дела Света, попрании дела Тьмы.
Отказ сообщить свои склонности и уровень
только усугубляет вашу вину. Соответствующим
наказанием признано изгнание в Сумрак навсегда
без права вернуться и стать полноправным Иным.
У вас есть, что сказать суду? Быть может,
вы хотите попросить о снисхождении?
- Хм, а не пошел бы ты отец - инквизитор... (вырезано цензурой)



Так часто бывает: правда оказывается ложью, добро злом, явь сном.
Эти люди хотели стать теми, кто принесет добро в этот мир, искоренит зло и тьму, зажжет свет в сердцах других. Настоящий, чистый свет истинной веры. Не нам судить их...
Они верили в то, что знают, как добиться своего, что нужно для этого сделать. Они шли к своей цели. Но жизнь человека коротка. Мало, ничтожно мало было сделано, когда ушел последний из первых. А на их место пришли они, другие, те, кто думал, что знает, куда идти дальше, те, кто вкусил силу созданную поколением творцов... Взяв эту силу в свои руки, и ощутив ее мощь, захотели приумножить ее. Инструмент стал целью.
Не важно, что будет после, главное иметь в подчинении эту огромную силу. Все равно как, лишь что бы это случилось не через много поколений, а прямо сейчас, что бы можно было дотронуться до нее, взять ее в свои руки.
Трудно заставить человека поверить во что то неосязаемое, далекое, недоступное. Надо убеждать, доказывать, спорить. Это очень долгая, кропотливая работа. Но есть другой путь. Заставить уверовать через страх.
И запылали костры, и вознеслись к небесам крики и стоны пытаемых, распятых на дыбах, сожженных заживо. Кровь обагрили руки новых творцов. Сила ослепляла, заслоняла собой все. Что бы было могущество нужна вера? Превосходно! Получайте вашу веру! И она пришла, вера в страх, вера в боль, темное колдовство, в далекого, жестокого и безразличного бога, которому нет дела до людей, до их бед и горестей, и которому нужно лишь их поклонение.
Мрачный бастион веры, питаемый кровью и смертью, вырос над миром. А на вершине его воссияла та сила, к которой так стремились те, кто присвоил себе право решать за людей. И сила та называлась власть, абсолютная власть над умами и жизнями людскими. Сияет не грея, сияет, слепя и обжигая.
Те, первые творцы, возведены в ранг божеств поменьше, и лики их смотрят сурово с полотнищ и знамен.
И плачут небеса принявшие их души...
Да будет проклято вовеки имя твое, Инквизиция!

Трудно остановит огромный камень, сорвавшийся с вершины горы и несущийся к ее подножию. Так же трудно остановиться, вкусив сладкий яд абсолютной власти. И продолжают полыхать костры, литься кровь, приноситься новые жертвы.
Слова, гладкие как речная галька, ничего не значащие напыщенные фразы, громкие девизы. Вся та мишура, которой прикрываются самопровозглашенный мессии, новоявленные пастыри рода человеческого. Речами творцов вытирают руки, по локоть залитые кровью. Церковь игрушечной марионеткой пляшет в руках инквизиторов. Слова о любви, счастье, добре словно яркая ширма скрывают гигантский кровавый водоворот.
Как случилось так, что люди стали вздрагивать от слов " Именем Господа", и пугать непослушных детей теми, кто называет себя слугами милосердного бога.
Ведь ни этого, совсем ни этого хотели те, кто стоял у истоков. Как случилось, что великая идея была так извращена, так чудовищно искажена? Воистину благими намерениями вымощена не только дорога в ад после смерти, но и сцементированы стены ада на земле.
Инквизиция провозгласила себя тем последним рубежом, что сдерживает натиск сил тьмы, не дает им захлестнуть мир, охраняет жизни и души людей.
Вера и любовь, сострадание и милосердие - кричат их знамена и гербы. Нет жалости, нет пощады, повиновение и подчинение - пылают их души. Жестокий отбор, из поколения в поколение, сделал из них идеальных слуг своего Бога, своей цела - безжалостных и хладнокровных убийц, ищеек, неотступно идущих по следу, фанатиков, безропотно принимающих смерть за веру и несущих смерть во имя веры. Получившие отпущение всех будущих грехов еще в купели, они не знают самого главного страха - страха загубить свою душу пролив кровь человеческую. Разящий меч инквизиции, холодный , равнодушный клинок, выкованный из ледяных сердец, крови невинных и слез матерей.

Выдержка из Устава-молитвенника святой инквизиции.
Вера щит мой и Вера оружие мое. Вера опора моя и помощь мне, знамя мое и путь мой. Отринувший веру враг мой и враг Бога нашего. Смерть да искупит отступничество его, душа его принадлежит Господу и вечными муками наказана будет она. Длань Творца сущего на земле, Святая инквизиция, да примет его в лоно свое и сопроводит в путь последний в пламя очищающее или землю и воду святую или сталь блистающую. Долг наш дать ему спасение, принеся смерть благодатную рукой освященною. Да простятся нам прегрешения малые во имя дела всеблагого.

Человек бежал из последних сил. Мокрый снег цеплялся за ноги, лип к башмакам. Ветви деревьев хлестали по лицу, норовя сорвать капюшон. Казалось, что лес помогает преследователям, злорадно хохоча гулким эхом.
Позади непрерывно лаяли собаки, все ближе и ближе. Они не отставали от самого ручья, где взяли его след, постепенно нагоняя, указывая звонким лаем путь загонщикам. В голове человека мелькнула мысль, о том, что собаки были вовсе не нужны погоне. Мимо его следа мог бы пройти только слепой, и не оставалось времени на то, чтобы петлять, хитрить, пытаться запутать погоню. Он просто будет бежать, сколько хватит сил, а потом повернется лицом к преследователям, чтобы выиграть еще хотя бы несколько мгновений отделяющих его от смерти. Хотя есть вещи похуже смерти, по крайней мере, гораздо более болезненные и неприятные.
Между деревьями показался просвет, впереди была большая поляна. Теперь человек уже не бежал, а устало брел, загребая снег ногами. Сил не осталось даже на то что бы оглянуться.
Беглец рухнул на колени возле поваленного бурей лесного исполина, закрыл глаза. Тихим шепотом родились слова.
-Бог, ты слышишь меня? Я никогда не верил в тебя, не верю и сейчас. Я говорю с тобой только потому, что не хочется умирать в одиночестве. Скоро, очень скоро мы увидимся с тобой, твои слуги не дадут мне задержаться на этой земле. Если верить той лжи, что они проповедуют людям, ты станешь судить меня за мои грехи, оценивать мои дела. Но знай, что когда кончится твой суд я задам тебе один вопрос и тебе придется ответить на него! И спрошу я у тебя, когда же захлебнешься ты, наконец, кровью жертв, убитых именем твоим и во славу твою?!!! Поторопи своих псов, и будь готов взглянуть мне в глаза!
Его голос дрожал от ярости.
Тишина обрушилась внезапно, как будто все звуки разом обрезали острым ножом. Ни лая собак, ни криков людей.
Шелест переворачиваемой страницы.
Человек открыл глаза. На поваленном дереве, удобно облокотившись о сломанную ветку, сидел молодой парень лет 20, и листал книгу в потертом кожаном переплете. Беглец мог поклясться, что еще мгновение назад на поляне никого не было. Незнакомей поднял глаза от книги и увидел, что человек смотрит прямо на него.
- Хм, как это ты здесь оказался? - обращаясь скорее к самому себе, пробормотал парень. Стоит ненадолго появиться дома и уже гости.
Он отложил книгу.
Внезапно на беглеца навалилась невероятная усталость, казалось, что из него разом выпили те последние капли сил, что еще оставались. Перед глазами заплясали черные тени.
- Черт, забыл совсем! - спохватился незнакомец. - Эй, эй ты только сознание терять не вздумай, мне тебя тогда точно не вытащить. Вот так, порядок.
Зрение постепенно возвращалось, только черные, изломанные тени все так же плясали на снегу. Присмотревшись, человек понял, что тени живут своей собственной жизнью, причудливо изменяясь и перетекая из одной формы в другую.
- Что это?
- Это место где я живу. Даже скорее не место, а то время, то мгновение, то, как я хочу что бы оно выглядело именно сейчас. Некоторые называют его Сумраком, я предпочитаю называть его домом. Твоя ярость помогла тебе попасть сюда.
- Ты колдун?
- Я демон.

Я сразу предупреждал - чем дальше , тем больше)) Рассказы имеются в виду)

Страх кольнул сердце ледяной иглой и тут же отступил. Демон так демон. Сейчас сюда нагрянут охотники, а уж они не очень то будут церемониться ни с ним самим, ни с этим странным незнакомцем.
Погоня! Человек рывком вскочил на ноги. Она давно должна быть здесь. Может, все это только кажется ему, пока он лежит без сознания, а на самом деле его уже привязывают к перекладине креста и сейчас первый удар кнута вырвет его из милосердного забытья. Словно прочитав его мысли, чужак заметил:
- Об этих можешь не беспокоиться, сюда они доберутся, если только я сам этого захочу. Не люблю шум, суету. Кто они такие, и почему гонятся за тобой? Мне показалось или они действительно имеют отношение к вашей церкви?
- Инквизиция, будь она проклята. Почему гонятся...? - человек замешкался на секунду,
- Я у них лошадь украл.
- Инквизиция говоришь... - В глазах демоня зажегся нехороший огонек, - Интересно... Значит, и сюда они добрались. А ты у них лошадь украл. Ну, ну...
Пристально вглядевшись в лицо человека, чужак усмехнулся.
- Как там в описании говорится? Высокий, русоволосый, глаза карие, правая рука отмечена печатью правды.
Человек взглянул на свою руку, покрытую свежими ожогами, кое-как замотанную грязной тряпкой.
- Да уж, что-что а правду они умеют выбивать, даже если эта правда - только то что они сами диктуют для приговора.
- Итак, лошадь ты у них не крал. Тогда кто же ты? Еретик, церковник-отступник, колдун?
- Я поэт. Я рассказывал людям правду, я хотел помочь им увидеть.
- А они слушали тебя, бросали тебе мелочь, пускали ночевать в обмен на песню, а потом отдали тебя Инквизиции. Верно?
- Верно. - Человек сник. - Они не виноваты, просто они еще не видят, не могут увидеть то, что вижу я.
- Нет не так. Они боятся, до тошноты боятся за свои никчемные жизни, боятся того, что видел ты. Ты видел правду о их боге, и они никогда не простят тебе этого. Сейчас я выйду из Сумрака и встречу наших общих друзей. У меня свои счеты с Инквизицией, и мне плевать, что о них ничего не знают эти серые. Как там говорится в их книге: "Воздастся тебе по делам твоим долею равною". Правильно сказано, метко. Я щедро поделюсь с ними этим воздаянием. Здесь ты в безопасности, они тебя не увидят, а ты сможешь видеть все. Когда я вернусь, мы еще поговорим. Я давно не встречал интересного собеседника, тем более поэта.
Демон шагнул в одну из теней. Его силуэт поблек, как будто между ним и человеком повисло облачко тумана. В тот же миг время снова понеслось своим стремительным галопом.
На поляну выметнулись собаки, заходящиеся злобным лаем, за ними замелькали серые плащи загонщиков. Демон неторопливо двинулся им навстречу. Одного его слова оказалось достаточно, чтобы огромные боевые псы в смертном ужасе ринулись прочь в лес, сбивая с ног идущих следом за ними людей.
Серые фигуры разошлись широким веером. Ни один из них не дрогнул и не отступил, опрокинутые собаками вскакивали и занимали свои места в строю.
Предводитель погони, поджарый немолодой уже инквизитор коротко пролаял команду. Воздух заблистал от доброй дюжины выхваченных клинков. Трое серых, державшихся чуть позади основного отряда, зашептали молитву. Разом засветились все обереги и ладанки, которые были у загонщиков.
Опытные инквизиторы, они сразу поняли что перед ними не обычный человек, посмевший заступить дорогу слугам господним. Не теряя ни минуты, они нанесли удар. Сначала Словом магии церкви, затем холодным металлом мечей.
Хотя его одежда была объята пламенем, казалось, демон не замечает их усилий. Танцующей походкой он скользнул к цепи загонщиков и первый из бросившихся на него с мечем осел в снег, напоровшись на удар. За ним еще один, и еще... Демон убивал их голыми руками. Прорвав редкий строй, он одним прыжком преодолел расстояние, отделявшее его от магов.
Перекошенный в крике рот, налитые кровью глаза, отвратительный хруст ломаемых костей. Снег таял залитый дымящейся кровью.
Обернувшись, демон заметил, как, продираясь сквозь ставшие неподатливыми тени, из Сумрака ринулся спасенный им поэт. Подхватив меч, оброненный одним из убитых инквизиторов он кинулся на нападавших. Затем, серые всей стаей набросились на демона, и он на некоторое время потерял поэта из виду.
Смертельный вихрь молниеносных ударов, который едва ли был способен заметить человеческий глаз. Пятнадцать изломанных тел распростерлись на истоптанном, залитом кровью снегу лесной поляны. Всей выучки воинов в сером не хватило, чтобы остановить ярость демона.
Поэт стоял, опершись на меч. Его покачивало из стороны в сторону, одежда была забрызгана кровью.
- Ты ранен? На тебе кровь. - Демон указал на красные пятна.
- Не знаю, по-моему, это не моя.
- Подожди здесь, мы скоро уберемся отсюда. Здесь слишком много смерти даже для меня.
Демон наклонился над одним из убитых, провел рукой над крестом, висящим на цепочке поверх плаща.
- Хорошая работа. Слышишь поэт, этому научили их другие, накладывать такие заклинания. Инквизиции давно стало тесно в нашем маленьком мирке, и он пришли к вам. Только здесь их не сдерживает никакой договор, здесь они действуют без оглядки на Свет и Тьму. Здесь только инквизиция, это ее мир. Они делают его таким какими должны быть по их мнению все миры. Только в нашем мире успели появиться и окрепнуть те силы, которые могут противостоять им, а у вас - нет. Они не пустят сюда ни Свет, ни Тьму. Идеальное равновесие наступает тогда когда есть только одна сила. Они питаются вашей верой, без нее они не больше чем пыль на дорогах мироздания.
Демон обернулся к поэту. Тот сидел, прислонившись к дереву. На его одежде расплывалось кровавое пятно, снег под ним покраснел и просел.
- Кажется они меня все таки зацепили. - Криво улыбнулся бывший беглец. - И поделом, не дело это для поэта размахивать железкой. Нельзя мне приручать смерть, кормить ее с рук. Стихи тогда не получатся, не сумею...
- Дай я посмотрю, может смогу помочь.
- Оставь, не надо. Я нарушил запрет придуманный не людьми, а самим Творцом. Не тем, о котором поют эти церковники, а настоящим создателем. Ты знаешь, Творец, несомненно, был поэтом, иначе как бы он смог придумать этот прекрасный мир. Не надо было только отдавать его людям, они еще слишком малы, чтобы играть в такие взрослые игрушки. Всей твоей магии, черной, белой или разноцветной не хватит, чтобы обмануть смерть. Но я ни о чем не жалею. Извини, если можешь, что тебе придется искать нового собеседника, и он не обязательно будет поэтом. Вот, - он полез за пазуху, скривившись от боли, достал с десяток листов бумаги кое-где испятнанных кровью. - Это я хотел принести людям, теперь это твое. Можешь сжечь или выкинуть их, можешь читать и рассказывать другим. В этом я оставляю свою душу. Она не попадет к этому лживому, жестокому Богу, а быть может, еще послужит людям.
- Подожди, поэт, не уходи. Не можешь ты вот так просто взять и все бросить, у тебя еще много дел на этой земле.
- Скажи мне демон, что главное для человека, всегда, во все времена? Что делает человека человеком? Скажи, и я уйду спокойно, зная, что мое слово попало в верные руки, или уйду, проклиная тот миг когда встретил тебя.
- Право выбирать свой путь. Никто не может отнять это право у человека, никто не может решать за человека, что хорошо и что плохо, что ему думать и что говорить, во что верить. Это и есть настоящая свобода.
- Свобода... Не корми смерть с руки, демон, не приручай ее. Смерти и так слишком много в этом мире.

На рассвете к небольшому сонному городку подошел человек. Он пришел на площадь и стал рассказывать. Он говорил, и постепенно, вокруг него стали собираться люди. Они молчали и слушали, а человек говорил. Он рассказал им о человеке, ставшем свободным, о демоне, умеющем плакать, о погибших душах, о боге, богах и о Творце, о жизни и смерти. Кто-то бросил ему монетку, кто-то швырнул в него камень. Инквизиторы не смогли схватить его. Все что им досталось, это несколько нательных крестиков ушедших на поиски поэта-бунтаря охотников в сером.
А через два дня он объявился в другом городе. И снова говорил, рассказывал, читал... Затем еще один город, и еще. Он был неуловим, погоня не находила следов, засады и западни оставались стоять пустыми. Иногда инквизиторы, посланные за ним, просто исчезали, а через некоторое время серые находили их кресты и обереги.
За год, обойдя всю страну, он снова появился в тех городах, с которых начинал свой путь. В него снова летели камни, серые бросались в погоню. А потом стали появляться другие рассказчики. Они говорили о том же, и совсем о другом, своими словами и словами поэта. И их слушали... Вновь пылали костры, лилась кровь. Но теперь люди не приветствовали казнь восторженными криками. В некоторых городах толпа разносила застенки инквизиции, освобождая узников. Люди как будто очнулись ото сна. Теперь камнями встречали церковных проповедников. Их затертые проповеди не трогали души людей. Кровавая вера утекала как вода в песок. Магия инквизиторов слабела, перестали действовать их молитвы. Длань инквизиции, карательные отряды, были рассеяны и практически полностью истреблены.
Власть, полученная ценой кровавой гекатомбы, власть над душами и жизнями людей, рушилась, словно песчаный замок во время прилива.
И тогда в этом мире появились Они, те, кто создал Инквизицию, те кто вырвал знамя веры у творцов, кто пролил первую кровь во имя нового бога, раз, и, казалось бы, навсегда, обрекая этот мир быть кормушкой для кровожадного чудовища. И против них встал тот, кого теперь называют освободителем, а раньше, в других мирах называли демоном.

Две серые безликие фигуры. Сила клубится за их плечами, грязно-серая, с красными и черными разводами сила боли, страха, повиновения.
А напротив стоит демон, безмерно уставший, растративший большую часть своей силы демон.
Они разговаривают без слов, ведь слова ничего не значат в этом месте, где ничего не значит даже всесильное и вездесущее время.
- Мы знаем тебя, демон. Ты тот, кто посмел отринуть Договор, кто не принял ни сторону света, ни сторону тьмы. Ты хотел быть сам по себе, и был изгнан из того мира в вечный Сумрак. Лучше бы тебе было перестать быть тогда. Но ты трепыхался, барахтался, и Сумрак принял тебя, не поглотил, как должен был, а стал твоим домом, твоей силой.
- А я знаю вас, тех, кто называет себя хранителями равновесия. Самозваные проводники, слепцы, не знающие куда идти, но ведущие за собой других. Лицемерие ваше призвание, обман ваше дело, страх и ненависть ваш путь. Слуги, возомнившие себя господами.
- Демон, ты ведь знаешь, что случается, когда появляется препятствие, которое мешает пути, и которое нельзя обойти. Оно уничтожается. Ты это самое препятствие. Из-за тебя в этом мире рухнуло равновесие.
- Серые, вам не стоило возвращаться сюда. Этот мир больше не ваш, и хотя он еше не сделал свой выбор он больше никогда не пойдет по вашему пути, я верю. Он достоин лучшей доли хотя бы потому, что в нем рождаются такие люди как поэт.
- Ты даже не знаешь его имени.
Смех.
- Если его не знаете вы то я скажу вам. Родители назвали его Денницей. Здесь больше нет веры в вас и вашего бога, убирайтесь и никогда больше не появляйтесь здесь.
- Мы уничтожим тебя!!!
- Оглянись серый. Во что превратилась твоя сила без веры этих людей, которых вы считаете своими овцами?
За спиной демона вырастают тени, клубится тьма, брызжет свет. Инквизиторы отшатываются, один из них воздевает руки и выкрикивает какое то заклинание. Смех раздается в ответ.
- Иногда, серые, я жалею, что пообещал одному человеку не кормить смерть. Вон!

Остывает пепел костров, опустели подвалы пыточных. Люди снова учатся радоваться, учатся распоряжаться своей свободой.
Далеко в лесу, на большой лесной поляне, рядом с упавшим деревом есть могила. В изголовье ее стоит камень, на котором выбито:
Если ты господин - уничтожай свободу.
Если ты раб - бойся свободы.
Если ты человек - борись за свободу.
Здесь лежит свободный человек.
Иногда на могилу кто то приносит цветы, а недавно на камне появилось имя, выбитое чьей то неумелой, но твердой рукой. Денница.

Все, раннее творчество раннего периода кончилось)) Проба пера прошла успещна , ура товарищи)))) Дальше начинаются длинные .серьезные вещи, осилить которые до конца смогли лишь единицы))) Как войну и мир ,да простят мне такое излишне самонадеянное сравнение читатели.

Или на этом остановимся, и не будем больше забивать форум всякой ерундой?)))

Следуюшим "спектаклем" в нашем театре будет одна ... притча. В ней кстати и появляется тот самый Зверь...

Опаленные звездами
Несбывшиеся мечты…
Когда есть то, ради чего ты живешь, ради чего существуешь, дышишь это правильно, хорошо, нужно, но это еще не мечта.
А вот когда появляется то, ради чего ты готов умереть, отдать свою жизнь ради того, чтобы взять это в руки, получить, осознать, добиться...
Как это прекрасно когда у тебя есть мечта. Ты возложил свою жизнь на алтарь, принес себя в жертву, и эта жертва была принята. Но... Ошибся ли ты или так выпали карты судьбы, чуда не произошло.
Горечь. Все что у тебя осталось это пепел сожженной души и прах несбывшегося. Да чуть не забыл. С той платы тебе вернули сдачу - никчемное бесцельное прозябание и тоску. Горсть позеленевших медяков в обмен на драгоценный камень.
А когда это мечта не одного человека, а всех людей? Мечта о звездах, мечта о мире, о счастье, о силе.
Ты когда-нибудь видел сожженную душу человечества?
Я видел. Бездонная пропасть, наполненная золой, песком и прахом. В глубине еще тлеют багровые угольки жизней, но их уже не раздуть в обжигающее пламя, вознесшееся некогда до небес.
Все начиналось как прекрасный сон. Наука, медицина, культура. Покоряя все новые и новые вершины, мы шли к своей мечте. Мы грезили о небесах. Еще немного, ну же, ну!!!! Вот они звезды. Осталось только протянуть руку и прикоснуться. Завтра наши дети будут жить в мечте!
Огонь и смерть, страх, боль, ненависть. Звезды уже имели хозяев, и они не хотели делиться с нами. Старуха с косой пришла в великое безмолвие, и населило его криками, агонией, призраками умерших. Мы проиграли. Нас больше нет под солнцами тех удивительных миров. Последнее пристанище людей, последний рубеж - Земля.
Ради мечты человек отдает жизнь. Мы отдали ради нее все...
И нам вернули разоренную планету и частичку время, оставшееся последнему из нас. Мы заперты в клетке, а ключ от нее потерян запершими нас. Сил и желания хватило лишь на одно - на ненависть.
Бессильная ненависть к звездам переросла в нечто ожидаемое и предсказуемое для человека. Запертые в клетке стали убивать друг друга.
На планете бушевала неутихающая война. Пустоту в душе заполнили ядерные пожары, руины городов, смерть. Кровь убитых прочно сцементировала пепел мечты и пепел выжженной планеты.
Мы, последние из людей, погребены заживо в этом склепе и солнце видим только в наших снах.
Но как будто этого было мало, Судьба решила нас поторопить, стремясь быстрее вычеркнуть оставшихся по недосмотру живыми странных двуногих существ из великой книги Бытия.
Пришел Зверь.

Идти лучше всего ночью. Так не то что безопаснее, а как-то правильнее. По кладбищу лучше гулять ночью, а во что как ни в одно огромное кладбище превратили мы нашу планету. Тихо, темно, прохладно. Негромко щелкает мой верный страж, почуяв смерть, растворенную в воздухе, воде, земле. Всюду. Слишком много огня, ярости, разрушения накопили люди, создавая видимость безопасности в мире. Проклятие человека на выжженной планете - наследие умерших ядерных чудовищ.
Под ногами скрипит песок, кое-где наметенный в невысокие барханы. Пустыня пришла туда, где совсем недавно зеленела трава. Камни проросли сквозь землю, сожженную до основания.
После того как отгремели последние грозы ядерного Апокалипсиса, когда людям стало скучно убивать друг друга, а Зверь еще не пришел, человек пытался вдохнуть жизнь в пепел и глину. Но люди не боги… Знания которые были принесены со звезд, которые пытались сохранить, могли бы помочь нам. Пламя не пощадило их...
Я точно знаю, что мне надо идти в Город. Так называют они последнее пристанище. Кажется когда то люди жили еще где то, кроме этого Города. С тех пор многое изменилось.
Наверное.
Трудно полагаться на те обрывки памяти, что есть у меня. Клочья былого...
У меня есть цель, Долг. Долг перед самим собой в первую очередь. Во снах я вижу кровь и смерть, смерть, принесенную черной тенью. Зверь убил людей, которые были дороги мне. Их смерть вижу почти каждую ночь. Нельзя забыть такое. Ночью память бьется в конвульсии, пытаясь снова стать одним целым. Чего-то не хватает, чего-то очень важного. Смутные намеки, тени образов, рябь на воде.
Зато до мельчайших подробностей помню Тварь. Помню его взгляд, его запах, его ярость и одиночество. И еще... Неразрывно с памятью о Звере связана боль. Моя боль, страдания этого тела. Но почему? Не знаю.
Предназначение. Это слово прочно выжжено в сознании. Как клеймо. Я чувствую его, чувствую горьковато соленый вкус этого слова. Пред–назна-чение. Иди-и-убей-Зверя. Кто поставил на мне эту метку? За что? Кто спросил меня? Не могу сопротивляться. Нужно идти в Город. Там меня ждет моя судьба. Лишь бы мы не разминулись, не узнав друг друга.

Жизнь похожа на воздух. Она может быть легка и переменчива, может сбивать с ног подобно урагану, нести с собой в смерче событий. Мы так же не замечаем жизнь, как воздух, пока ее много, пока можно дышать ей полной грудью. И лишь когда каждый вдох жизни начинает даваться с трудом, когда от удушья перехватывает горло, а перед глазами начинают плясать огненные всполохи, мы начинаем бороться за нее, за свои или чужую жизнь.
Она бесценна, и вместе с тем не стоит ничего, а значит, ничего не стоит отнять этот чужой дар, который даже нельзя присвоить, забрать себе так же, как нельзя украсть воздух. Жизнь может быть прозрачна, кристально ясна или затуманена дымом бед и копотью страданий, нести снег разлуки и пыльцу радости, лепестки счастья.
Я вдыхаю воздух. Он горек, как растертая в пыль полынь. Тлен смешан в нем с солью пролитых слез и горечью атомного пламени. У жизни точно такой вкус, разве что к нему примешивается мускусный смрад Зверя и металлический привкус свежей крови.

Они приносят Зверю жертвы! Скот, двуногий скот, больше никто! Тварь убивает вас, а вы поете ей молитвы и бросаете детей своих в его пасть. Кто он, тот, кого люди называют несущим пламя? Чьи руки обагряет кровь отданных на заклание? Глупец, пытающийся скрыться от смерти под покровом, сплетенным из теней ушедших по жребию. Ты тоже моя судьба, часть предопределенного. Ты стоишь между мной и моим долгом, ведь я знаю что скоро обряд и ты не сможешь не принять мою жертву, не передать этот дар своему хозяину.
Они ошибаются, называя тебя несущим пламя. На самом деле кровь, капающая с жертвенного ножа, лишь гасит последние искры растоптанного костра жизней человеческих. Никто не должен, не имеет права кормить Бездну душами, пусть даже они отданы добровольно.
Но как могли вы люди пасть так низко? Идти навстречу своему врагу, ползти к нему на брюхе, преданно заглядывая в глаза и неся как знак покорности воды жизни своих собратьев.
Неужели страх сковал ваши сердца, затмил ваш разум настолько, что стер память о том, что человек всегда был выше и сильнее любого из животных именно своей гордостью. Не гордыней, порочной дочерью Дьявола, а тем чувством, что заставляло нас смотреть на звезды и видеть другие миры, чувство которое было прародителем нашей мечты и путеводным огнем во тьме времени.
Быть может боль сожженных ангелов, что заслонили жизни ваших отцов в Великом Безмолвии, вернут ваши воспоминания о делах и судьбах человеческого рода. И устыдившись, вы встанете с колен и возьмете в руки не дары победителю, а клинок, выкованный из стали Веры.
Поверить в себя так легко, и так неимоверно трудно, но лишь этот путь доступен сейчас оставшимся в живых.
Самая надежная опора - не алтарь залитый кровью , а рука человека идущего рядом по дороге ведущей к новому миру, нашему миру, где нет места Зверю и тем кто кормит его с жертвенного ножа

Изогнутое лезвие, блеснув в неярком свете догорающих свечей, скользнуло по запястью. Порез моментально заполнился кровью, которая часто закапала в подставленную чащу, полную почти до краев.
Кап, кап, кап...
В полумраке кровь казалась почти черной. Через некоторое время человек отошел, повинуясь жесту жреца. Его место занял другой. Быстрый обмен ритуальными вопросами и ответами. Снова блеск ножа и тягучая капель. Чаша была наполнена. Красная, маслянисто поблескивающая жидкость едва заметно колыхалась вровень с краями.
Но в круг света шагнул еще один человек. Не торопясь, он закатал рукав до локтя и протянул руку. Немного поколебавшись, старик все же не решился отступить от священного ритуала.
- Кто ты?
В соответствии с книгой обряда человек должен был ответить: " Тот, кто отдает себя ради многих". Вместо этого он усмехнувшись и глядя прямо в глаза старику сказал:
- Я тот, кто убьет Зверя!
Стоящие вокруг люди угрожающе зашумели. Как будто не слыша их, старик задал следующий вопрос:
- Зачем ты здесь?
- Я пришел, что бы убить Зверя!!!
Из темноты кто-то выкрикнул: " Святотатец!" Старик нахмурился и задал последний вопрос:
- Как твое имя?
- Зверь знает мое имя, а тебе знать его незачем, человек.
- Я знал, что когда-нибудь ты вернешься, и ждал тебя. Но тебе сейчас нельзя находиться здесь. Уходи. Мы поговорим позже
- Позже?! Ты так уверен, что будет это позже? Смерть ходит рядом, быть может, она уже указала на тебя костлявым пальцем, а ты говоришь «позже»?!!
Незнакомец взял нож, отложенный жрецом.
- К тому же мне интересно, что ты придумал, что бы усмирить Зверя.
Он повертел в руках нож, провел по лезвию пальцем, пробуя заточку, поднял глаза на старика.
- Жрец скажи тем недоумкам, подобравшим камни, что их жизнь ничего не значит для меня, но я с удовольствием добавлю ее в свою коллекцию.
Он протянул нож.
- Ну же, заканчивай ритуал, мне становится скучно. Нам надо о многом поговорить.
Старик не пошевелился. Его глаза побелели от ярости, но он продолжал молчать.
- Что же, значит, придется самому.
Человек полоснул ножом по коже и прежде, чем кто-нибудь успел остановить его, поднял руку над чашей. Кап, кап, кап. Тишина. Гулкая, недобрая тишина... Брошенный нож звякнул о камни у ног жреца.
- Теперь Зверь знает вкус моей крови. Но я не люблю оставаться в долгу. Скоро я узнаю, какова на вкус его.
Он сделал шаг назад и исчез в тени.

Зверь появился из ниоткуда. Никто не знал, что он такое как остановить его. А он стал убивать, одного за другим, тех кто пережил кошмар последних лет на Выжженной земле. Люди в страхе покидали дома и шли в Город, последнее пристанище потерявших надежду. Они приходили поодиночке, небольшими группами, семьями, целыми селениями.
И как сердце, которое снова полно крови Город ожил. Люди разбили скорлупу отчужденности и одиночества, они снова видели друг друга. Но вслед за людьми в Город пришел Зверь. Кровь обагрила стены убежища, ставшего ловушкой. Снова смерть глядела пустыми равнодушными глазами на человечество. Да именно человечество, потому что те, кто остался снаружи, не в Городе, пади этот бастион, смогут лишь на некоторое время отсрочить тот момент, когда память превратится в забвение.
Люди не смогли остановить зверя. Все их мольбы, все жертвы, все страдания ничего не значили для твари. Он был голоден, и это решало все.
Его пытались убить. Никто не вернулся.
Его пытались приручить. Он убивал снова.
С ним пытались говорить. Кровь на земле, кровь повсюду.
Сердце забилось с перебоями, судорожными болезненными толчками, грозя остановиться навсегда
Равнодушные звезды сияли над землей полной боли.

Они стояли на вершине каменного шпиля. Ветер льнул к одежде, заглядывал в глаза.
- Я знал, что ты придешь, странник.
- Откуда появился зверь?
- Зверь? Понимаешь, когда те, кто владел звездами, стали убивать нас и мы поняли, что проигрываем, люди были готовы зубами и ногтями вцепиться в свою мечту, которая ускользала от нас как вода в сухой песок или скорее гасла как свеча, залитая кровью. Мы были готовы на все, и мы разбудили те силы, о которых не имели не малейшего представления, которые взяли, не зная, чем придется расплачиваться. Самоуверенность, гордыня, называй это как хочешь. Но мы не колебались. Свет звезд померк в сиянии пламени ада. Но звезды превратились в солнца, а пламя так и осталось всего лишь огнем в руках безумцев. Да, мы были безумны и эта одна из причин, почему мы потеряли мечту. Обожженные звездами мы вернулись на Землю. Но это было лишь началом конца... Пришло время отдавать долги. Врата Преисподнии открылись, и пришел Зверь. Он собирает свою дань - пожирает наши обугленные сердца и окровавленные души.
- А ты помогаешь ему собирать эту плату?!! Ты отдаешь ему жизни последних из нас?!! Отвечай!
- Я стараюсь дать людям еще немного времени. Ты думаешь, что те, кто принимал участие в обряде, будут отданы Зверю? Они поделились своей кровью и этого достаточно. Они искренне принесли живую частичку себя в жертву и это все, что они могли сделать. Их вера, их желание спасти пусть не только других, но и себя превращает их кровь в ту приманку, запах которой не может оставить Зверя равнодушным. Я отдаю эту кровь водам реки, и они несут ее прочь, а Зверь идет следом за приманкой, даря нам пусть небольшую, но отсрочку. Он идет пока вся кровь не растворится, и он не перестанет чувствовать ее вкус, когда лакает воду. Потом он возвращается, и убивает снова. Я не могу делать это слишком часто, Зверь хитер и может понять, что его обманывают.
- А те люди?
- Их кровь смешалась. Тварь не сможет найти кого-нибудь из них по зову вод жизни. Они ничем не отличаются для него от других людей
Молчание.
- Я все испортил? Ну, тогда, во время обряда, добавив своей крови?
- Нет, не испортил. Но... Твоя кровь другая. Зверь почуял это и когда он вернется, он будет искать тебя, он придет за тобой, так же, как ты пришел за ним, для того, что бы убить. Теперь Зверь не потеряет твой след. Он будет знать где находишься ты, каждую минуту, в любом месте.
- Почему? Чем моя кровь так влечет его?
- Тем, что вы родились с ним а один час, в один миг. Вы почти братья, только он явился чтобы отнять надежду, а ты - чтобы вернуть людям веру в мечту. Он пришел из Геенны огненной, а ты... Наверное, люди все еще верят в Бога или быть может, кто-то еще смотрит на ночное небо и видит звезды.
- Откуда ты это знаешь, жрец?
- Потому что я заглянул в глубины Преисподнии и смог жить с этим. Я последний из тех, кто разбудил Зверя, и мой ад все это время был со мной, притворяясь памятью.

Память возвращалась обрывками, лихорадочными образами, рваными кусками. Помню боль. О, это я запомнил очень хорошо. Боль, боль, боль и ничего кроме бескрайнего океана боли. Темнота, милосердное забытье, льющийся откуда то свет. Режет глаза, не дает смотреть.
Я иду. Куда? Пока не знаю, просто надо идти и я иду. Непослушное, одеревеневшее тело, саднящие костяшки пальцев, ссадина на виске.
Огромное помещение. Очень мало света. Почти ничего нельзя разглядеть. Может это и к лучшему. Зал полон битого кирпича, крошева из стекла и металла, телами людей. Воздух пахнет кровью и гарью. Тот, кто отнял их жизни, был здесь совсем недавно. Агония исказила черты лица умирающего, рука слабо скребет по полу. Неприятно идти по крови.
В лицо бьет поток свежего воздуха. Кажется, это называется ветер. Подставляю ему лицо. Запах смерти чувствуется даже здесь, я пропитался им. Надо уходить.
На следующий день встретил людей. Они стали моими друзьями и моей семьей почти на два года. Странно, я совсем не изменился за эти два года.
Мы слышали, что где-то появился Зверь, чудовище, которое убивает людей. Кажется, никто не поверил, не помню...
Зверь пришел. Убил двоих, потом еще одного. Хотели уйти. Старший сказал, что надо идти в Город.
Зверь убивает и ночью тоже.
Надо уходить. Жаль, что Старшего больше нет с нами.
Зверь не отпускает свою добычу. Убил всех нас на втором дне перехода. Убил меня... Убил. Меня. Убил? Но ведь...
Боль, я знаю тебя, я сильнее. Прочь! Знакомое полуразрушенное убежище. Знаю куда идти. За два года время и звери превратили тела в груды костей, местами сплошь устилавшими пол. Неприятно идти по крови... Но ведь нет уже крови! Я помню... Память не оставила меня, она шагает рядом со мной шлепая босыми окровавленными ногами.
Тварь, животное, Зверь. Никто не смеет убивать человека просто так для забавы, как делаешь это ты. Один раз ты уже стоял над моим растерзанным телом. На тебе моя кровь, в тебе часть моей жизни, ты мой враг!
Людей почти не осталось. Многие ушли, еще больше исчезли насовсем. Их взял Зверь.
Память осталась со мной. Идет рядом, стоит над могилой Старшего, рассказывает мне обо мне длинными ночами у костра, долго молчит, когда спрашиваю я. У всего есть своя цена. Цена памяти - боль прошлого, пыль забвения от которой першит в горле и щиплет глаза
Зверь ушел в Город. Но он не забыл и время от времени возвращается. Гасит души, пожирает надежды. Надо идти... Скоро и я буду в Городе.

Внимательные глаза старика. Он стоит рядом, держит мою руку. Кружится голова от слабости. Слишком много воспоминаний и так мало слов.
- Я так и не узнал, кто я и почему воскрес, после того как он убил меня.
- Ты бессмертный, воплощение той силы, что когда-то дала людям крылья силы, что пока еще теплится в людях. Кроме силы у тебя есть Долг. У каждого человека есть свой ангел-хранитель, но боюсь они все погибли закрывая нас Там от звездного урагана. Ты последний. Теперь ты хранишь все человечество.
- А если я не справлюсь? Если Зверь снова убьет меня, а потом соберет свою дань до последней души?
- Тогда останется твоя судьба. Ты будешь не одинок на Земле. Он принесет наши души в Бездну, а сам вернется сюда. Даже если ты убьешь его после этого, у тебя останется одиночество. Одиночество и бессмертие. Целая вечность для осколков твоего сердца.

Зверь был воплощением страха сгусток ужаса и тьмы. Холодный блеск металла когтей и клыков, угольно-черная шерсть, гибкое, мощное тело. Сгусток злобы, одна из личин смерти. И глаза. Мертвые полные боли и крови убитых, омуты. Такие глаза могут быть у безумия, у страдания, у ненависти, у любого из этих демонов, но только не у живого существа.
Он знает, что я пришел, чтобы попытаться отнять у него то подобие жизни, которое привело его в этот мир. Мы на равных: я бессмертен, но обличен плотью по образу и подобию человека. На нем нет проклятого дара бессмертия, но обличье его в этом мире предназначено чтобы убивать.
Один на один. Газа в глаза. Кровь на кровь. Ты в предвкушении забавы, Тварь. Крадешься обманчиво медленно, играешь со мной, растягиваешь агонию.
Но я не один!!!!! Тени, призраки, воспоминания... Ты убил их, отнял у них ту божественную искру, что заставила однажды прах и тлен стать живыми существами. Но они не исчезли, они остались в этом мире ожидать того страшного момента, когда ты обратишь всех ныне живых в тени и уйдешь, забрав их с собой в темное пламя Преисподнии.
Я есть надежда не только для живых, но и для них. Для растерзанных душ. И встают рядом со мной Старший, мои друзья, которых уже нет, тот человек из убежища, молодой парень с босыми окровавленными ногами, сотни и сотни других, чья жизнь была задута до времени, словно пламя свечи под порывом ледяного ветра.
Ты еще не боишься, Зверь, но неуверенность уже гладит тебя по шерсти. Ближе, ближе, иди ближе, Тварь. Я хочу видеть, отражаются ли в твоих глазах звезды. Теперь стой. Передай своим повелителям, что Долг уплачен сполна. Нет, я не позволю тебе забрать их с собой, ты уйдешь один, ибо цена, назначенная вами, подобна плате золотом за горсть пыли и ни одна сила не стоит человеческих жизней.
В темноте блеснул свет. Я вижу призраков павших. И вот у одного, у другого из них в руках затрепетал огонек, словно горящая лучина. Свет становился ярче. Он тек по бесплотным рукам, окутывал силуэты бывших людей.
Чувствую жжение. В моей ладони лежит маленькое солнце. Я ощущаю его тепло, почти невесомую тяжесть.
Молниеносный прыжок Зверя застал меня врасплох. Больно. Каждое движение теперь вызывает ослепительную вспышку боли.
Он стоит надо мной, поставив лапу на мою руку. Глаза его совсем близко, но все что я вижу в них, это звезды. Прощай Зверь. Рожденное неживым должно навсегда оставаться мертвым.
Свободной рукой, той в которой огонь, дотрагиваюсь до Зверя.
Прощай.
Тварь светится. Неярко, но ясно различимо в окружающем нас полумраке. Тени одна за дугой подходят к нему и отдают ему свет.
Прощай.
Зверь объят ослепительным пламенем, но остается неподвижен. Длинная вереница душ кажется бесконечной. Они идут и идут, даря свое прощение убившему их.
Ты научил нас одному, порождение Бездны. Пытаясь собрать свою дань, ты дал мне возможность явиться на эту землю и указал мне предназначение. Этот огонь горит сейчас не только в руках призраков, он будет полыхать теперь и в сердцах живых людей. Мы вместе зажгли огонь новой надежды, и память о долге делает его лишь ярче. Прощай Зверь.

Свет идущий от него становится нестерпимо ярким. Закрываю на миг глаза а когда открываю их меня окружает лишь тьма и пустота давно заброшенного помещения. Надо уходить отсюда, очень хочется услышать голоса людей, увидеть лица. Но что-то удерживает меня на месте. И я увидел.
Одна за другой на дневном небе зажигались звезды, много, почти как ночью. Мерцающие огоньки складывались в знакомые созвездия.
Я верю, что скоро нам снова станет тесно на нашей родной планете, и тогда люди обратят взоры к небесам, и увидят звезды.
А вы, те, кто сжег нашу мечту, те, кто запер нас в этой проклятой клетке знайте, что за все надо платить. Когда-нибудь наши дети спросят о вашем Долге, и молите своих богов, демонов или Бездну, что бы вам было чем искупить боль сожженной души человечества.

Я был призван на эту грешную землю, что бы стать частью памяти, частью мифа о Защитнике, сошедшем с небес в час, когда дети Адама были как никогда близки к гибели. Хотя все было не совсем так, а быть может совсем не так. Мой Долг исполнен и теперь я могу уйти. Путь пройден до конца и впереди меня ждет Обитель. Я возьму совсем немного от мира человеческой жизни: горсть воспоминаний, немного горечи одиночества и возможность когда-нибудь вернуться, что бы вместе с Человеком дотянуться до звезд.
Массаракш

Я предупреждал... Редкая птица долетит до середины Днепра.. Редкий читатель дочитает расскз до конца, борясь с желанием выключить эту фигню к чертовой бабушке.. Но тот кто осилит - будет вознаграждена))) новым рассказом))))) а потом еше одним)))

Бывает.... Отдохни.. выпей кофе... покури.. соберись с силами... и попробуй еше раз)))) иногда помогает распечатывание текста и татать его не с компа , а с бумаги.... ))) или может просто рассказ скучный и не стоит тратить на него силы)